Факультет истории, социологии и международных отношений (ФИСМО)

Кубанского Государственного университета

Логин:

Пароль:

| Лента публикаций

Абрамова Е.А. Европейское экономическое сообщество и его значение в контексте европейской интеграции

Публикации

Абрамова Е.А.


ЕВРОПЕЙСКОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СООБЩЕСТВО И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ В КОНТЕКСТЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ (СОВЕТСКИЕ, РОССИЙСКИЕ И ЗАРУБЕЖНЫЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ).

В статье представлен анализ различных точек зрений, высказанных советскими, российскими и зарубежными экспертами, относительно создания Европейского экономического сообщества (ЕЭС), его дальнейшего функционирования, роли и места данной структуры в истории европейской интеграции.

In this article there is an analysis of some different points of view expressed by the experts from the USSR, Russia and some other states relatively to the foundation of the European Economic Community, his further functioning, the role and the place of this structure in the history of the European integration.

Ключевые слова: Римский договор, Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), СССР, европейская интеграция, Западная Европа, НАТО, США, общий рынок, Соединённые Штаты Европы, государства Шестёрки, Европейский союз, Маастрихстский договор, империализм.

Key words: the Treaty of Rome, the European Economic Community (EEC), the USSR, the European integration, West Europe, NATO, USA, Common market, the United states of Europe, «the Six», the European Union, the Maastricht treaty, imperialism.



Заключение Римского договора 25 марта 1957 года и дальнейшие становление и функционирование Европейского экономического сообщества вызвали широкий резонанс в советской и зарубежной печати, анализ оценок которых необходим для того, чтобы выяснить, как повлияли события, изложенные выше, на ход европейской интеграции и мировой политики в целом.

Для начала изучим советские интерпретации документа, учреждающего ЕЭС. Как и следовало того ожидать, данное событие вызвало резко отрицательную реакцию со стороны СССР. Она была обусловлена негативным отношением Советского Союза ко всем планам объединения, разрабатываемым в первой половине 1950-х годов в Западной Европе. Данная реакция вытекала из глубоко укоренившегося в сознании советского руководства убеждения в том, что любое западноевропейское объединение, тем более включающее Германию, обязательно имеет антисоветскую направленность. Советская пресса трактовала Римский договор как «опасный заговор против мира», посредством которого создаётся «пристройка», «филиал НАТО», а западноевропейские страны тем самым обручаются своеобразной «круговой порукой» и, теряя свою независимость, ещё крепче привязываются «к атлантической военной колеснице», следуя «в фарватере самоубийственного курса, чреватого новыми военными конфликтами» [1]. Так, в статье «Заговор против безопасности в Европе» газеты «Правда» от 11 марта 1957 года указывалось, что ни экономическое, ни политическое содержание этих проектов не отвечает ни делу мира и безопасности в Европе, ни национальным интересам её государств, наоборот, углубляя раскол Европы и раскол Германии. То есть в советских СМИ превалировала теория «заговора» западноевропейского империализма, разумеется, направленного против СССР, и к тому же активно употреблялась «германская карта» и якобы имевшая место быть американская угроза. Последнее положение было далеко небесспорным. В ряде работ акцентировалось то, что Европейское экономическое сообщество создано для того, чтобы противостоять в конкурентной борьбе США, в других же – на первый план выходило стремление последних полностью контролировать процесс «интеграции» западноевропейских государств и укрепить на этой основе экономический базис НАТО. Таким образом, ЕЭС рассматривалось советскими экспертами и в качестве угрозы, и в качестве политической необходимости для США. «Общий рынок» же рассматривался в качестве временного соглашения между государственно-политическим капитализмом шести западноевропейских государств, альтернативой которому могло бы стать общеевропейское хозяйственное сотрудничество, способное укрепить международную безопасность.

Общая же оценка процесса европейской интеграции в работах советских учёных заключалась в следующем: «интеграция»- это «заговор» финансовой олигархии, обусловленный стремлением укрепить «слабеющие устои европейского империализма в целом», объединив усилия для совместной борьбы против набирающего обороты социализма, подведя под «громоздкую военную машину НАТО» более устойчивый экономический фундамент, противостоя распаду колониальной системы и осуществив новый передел колоний. «Интеграция», по их мнению, приводит к ухудшению положения пролетариата, массовому разорению крестьянства, средних слоёв, а в глобальном аспекте – к усилению милитаризации экономики, неравномерности развития капиталистических держав, их зависимости от США, в перспективе же – от ФРГ; обострению противоречий внутри «малой Европы». Нередко в качестве теоретической основы для изучения сущности европейской интеграции бралась марксистско- ленинская теория развития общества в целом и ленинская теория империализма (в частности работа «О лозунге Соединённых Штатах Европы», в которой говорилось: «Соединённые Штаты Европы при капитализме, либо невозможны, либо реакционны»)[1]. Таким образом, многие ленинские положения стали основой для сугубо догматичного подхода к проблеме западноевропейской интеграции со стороны советской интеллектуальной и политической элиты. При этом сам термин «европейская интеграция», принятый во всём мире, в советской научной литературе не использовался никогда и употреблялся исключительно в кавычках и с обязательным эпитетом «империалистическая» (позже – «западноевропейская»). Этим проявлялась убеждённость в том, что только после победы социализма во всей Европе возможен подлинно равноправный союз всех европейских народов и государств.

Однако уже в начале 60-х годов в советской научной литературе начали появляться более объективные оценки происходящих в Европе интеграционных процессов, так как советское правительство не могло не признать факта формирования трёх центров силы внутри империалистической системы, а именно: США - ЕЭС – Япония. Ускоренная реализация Римского договора, интенсивное экономическое развитие, рост товарооборота внутри Сообщества, снижение к 1963 году таможенных пошлин и некоторые другие успешно проведённые мероприятия являются подтверждением тому, что данная структура превратилась в политически оформленное ядро западноевропейского центра силы. Если в 50-е годы отрицался необратимый характер интеграции, а ЕЭС казался не более чем «придатком агрессивного блока НАТО», то теперь (в 60-е годы) западноевропейская интеграция трактовалась как объективный процесс сближения национальных хозяйств в рамках тех групп государств, где для этого сложились подходящие условия, что позволяет правительству СССР выступать с инициативой о налаживании контактов Совета экономической взаимопомощи с Европейским экономическим сообществом. Схожей была и реакция многих европейских соседей ЕЭС, многообещающее начало деятельности которого заставило многих из них пересмотреть свою политику в отношении государств Шестёрки и либо добиваться полноправного членства в Сообществе, либо искать альтернативную ему форму объединения. Таким образом, первые пять лет существования «общего рынка» доказали, что он стал экономической и, более того, политической реальностью, что привело к признанию объективности интеграционного процесса, успехов в реализации Римского договора другими европейскими державами и, отчасти, советским правительством.

Во второй половине 70-х – начале 80-х годов конструкция ЕЭС подверглась суровому испытанию на прочность, оказавшись втянутой в глубокий экономический кризис. Мнения отечественных авторов по данной проблеме расходятся. С одной стороны, в ряде работ звучит мысль о том, что интеграционные тенденции в сфере политики оказались достаточно устойчивыми для того, чтобы превратить Европейское Сообщество в мощный полюс притяжения других государств, к примеру, южноевропейских, и в новый субъект международных отношений. С другой же стороны, некоторые трудности в развитии интеграции, характерные для данного периода, иногда интерпретировались как свидетельство «кризиса империалистической (капиталистической) интеграции», неспособной решить экономические проблемы, а тем более устранить кризисные явления, не оправдав надежд её инициаторов. При этом в первую очередь цитировались высказывания западных «европессимистов», которые выражали серьёзные сомнения в созидательных способностях ЕС.

Отношение к Европейскому Сообществу кардинально изменилось в период перестройки, когда «заинтересованность в улучшении обстановки в Европе заставила признать советское правительство прежний подход к ЕС (ЕЭС) анахронизмом»[1], то есть пережитком старины. Путём сближения с Западной Европой СССР намеревалось преодолеть самоизоляцию, вернувшись в лоно мировой цивилизации. Так, в мае 1985 года последовало заявление М.С.Горбачёва: «В той мере, в какой страны ЕЭС выступают как «политическая единица», мы готовы искать с ней общий язык и по конкретным международным проблемам». С позиции нового политического мышления была отмечена возможность вклада ЕС (ЕЭС) в строительство «общеевропейского дома», и признан тот факт, что политика данного объединения свела на нет вековые антагонизмы (франко-германский) и утвердила надгосударственные формы жизни наряду с наднациональными.

Таким образом, несмотря на то, что противостояние советского блока с Западом считалось естественным положением вещей, советская политическая и интеллектуальная элита в итоге оказалась вынуждена признать, что ЕС (ЕЭС) фактом своего преуспевающего функционирования доказало, что «исторически бесперспективный» общественный строй не исчерпал своего потенциала и способен стать привлекательной альтернативой «реальному социализму». С данной позицией было солидарно большинство зарубежных и российских экспертов, которые утверждали, что «именно Римский договор лёг в основу создания ЕЭС, а позднее Европейских Сообществ и Европейского союза»[2], и Маастрихтский договор «является логическим продолжением многолетних усилий государств в ЕС в области экономической и валютной интеграции и опирается на имеющиеся здесь достижения…»[3]




Библиографические ссылки


1. «Евратом и общий рынок», сб. ст., М., 1957 г., С.5-9.

2. Ленин В.И., ПСС, т.26, С.353-354.

3. Намазова А.С., Эмерсон Б. История европейской интеграции. М.: Институт Европы РАН, 1995. С. 168.

4. Намазова А.С., Эмерсон Б. История европейской интеграции. М.: Институт Европы РАН, 1995. C. 160.

5. Намазова А.С., Эмерсон Б. История европейской интеграции. М.: Институт Европы РАН, 1995. C. 255.





Оцените публикацию:
 (голосов: 0)
| Раздел Публикации | написал watch_out | просмотров: 99 |