Факультет истории, социологии и международных отношений (ФИСМО)

Кубанского Государственного университета

Логин:

Пароль:

| Лента публикаций

Карагозян А.Ф. КИБЕРНЕТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО – "ПЯТАЯ СФЕРА" ВОЙНЫ

Публикации

КИБЕРНЕТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО – "ПЯТАЯ СФЕРА" ВОЙНЫ

А.Ф. Карагозян 3 курс, КубГУ


В статье рассматривается новая сфера противостояния государств – киберпространство, возникшее вследствие широкого распространения телекоммуникационных и информационных технологий в мире, а также о том, каким образом ведется кибервойна между государствами и чем она грозит человечеству.

Ключевые слова: киберпространство, кибервойна, кибербезопасность, кибервойска, кибероружие, кибершпионаж, киберразведка.


На протяжении веков и тысячелетий война рассматривалась как неизбежный инструмент мировой политики, поэтому институт войны непрерывно эволюционировал. С развитием технологий война становится тотальной, а достигнув своего разрушительного предела, институт войны начинает фрагментироваться и мимикрироваться к новым условиям в поисках новых путей достижения частных побед иными средствами.

Стремительное развитие информационно-коммуникационных технологий в последние два десятилетия оказало серьезное влияние на международные отношения. Активное внедрение, распространение и использование информационных технологий быстро привело к тому, что эти технологии стали применяться не только как средство обмена и обработки информации, но и как способ нанесения ущерба, поэтому на сегодняшний день, наряду с сушей, морем, воздухом и космосом, обеспечение безопасности информационных и коммуникационных систем становится составной частью оборонительной стратегии любого государства, превращаясь в "пятую сферу" войны[1].

Вероятно, в первую очередь следует дать определение понятию «киберпространство» и ответить на вопросы о том, как оно функционирует и какие угрозы из него исходят.

Итак, киберпространство – глобальная область информационной среды, которая включает в себя распределенные глобальные и локальные информационно-телекоммуникационные сети и системы в сочетании с программными и аппаратными средствами хранения, обработки, модификации и обмена информацией, саму информацию и субъекты, ею связанные [2]. Другими словами, киберпространство – это среда функционирования компьютеров и всего, что с ними связано. Как и в традиционном пространстве, в киберпространстве можно воздействовать на кибернетические системы и объекты противника и поддерживать (защищать) свои аналогичные системы и объекты. Кибернетические системы обладают определенным набором скрытых уязвимостей, обнаружение которых может быть использовано для осуществления кибератаки. Последствия такого рода атак могут быть весьма серьезными: от утечки секретной информации до выведения из строя важных государственных и промышленных объектов. В таких условиях, в целях эффективного отражения угроз кибербезопасности и обеспечения возможности проведения симметричного ответа на вызовы или нанесения упреждающего удара в ведущих зарубежных государствах интенсивно разрабатываются средства и методы активного воздействия на информационную структуру потенциальных противников, создаются различные специализированные кибернетические центры и подразделения управления и командования. Так, собственные официальные кибервойска уже существуют у США, Китая, России, Англии, Франции, Германии, Израиля и ряда других государств [3].

Таким образом, противоборство в киберпространстве становится принципиально новой сферой противостояния между государствами. Однако если на сегодняшний день в международном праве зафиксированы основные принципы взаимоотношений этих государств в рамках таких пространств, как наземное, морское, воздушное и космическое, то вопрос о международном паритете и взаимоотношениях в киберпространстве продолжает оставаться открытым. Единственным многосторонним международным документом на сегодняшний день, играющим существенную роль в координации усилий мирового сообщества по вопросам кибербезопасности, является Европейская Конвенция о киберпреступности, принятая Советом Европы 23 ноября 2001 г. в Будапеште. Конвенция содержит классификацию компьютерных преступлений, а также рекомендации органам государственной и исполнительной власти государств по борьбе с этими преступлениями [4]. На сегодняшний день Конвенцию подписали 38 из 47 государств СЕ, а также США, Канада, Япония и ЮАР[5]. Россия данную Конвенцию не подписала из-за наличия в ней положений, которые «могут причинить ущерб суверенитету и безопасности государства и правам наших граждан». Тем не менее, Россия неоднократно выступала с инициативами для обеспечения МИБ, однако все ее усилия блокировались США и странами Евросоюза. В этих условиях наша страна основные усилия в области обеспечения безопасности киберпространства сконцентрировала на национальном уровне.

Россия, как одно из ведущих государств мира, является первоочередным объектом для негативных кибервоздействий, противодействие которым на сегодняшний день является одним из приоритетных направлений в обеспечении национальной безопасности. «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года», утвержденная президентом 12 мая 2009 г., для противостояния угрозам в области информационных технологий предполагает: проведение перспективной военно-технической политики, разработку системы основополагающих концептуальных, программных документов, снижение зависимости от иностранной технологической базы за счет инновационного развития национальной экономики, фундаментальной и прикладной науки. Также на обеспечение безопасности России в данном контексте оказывает влияние проведение рациональной и прагматичной внешней политики. В сложившейся в настоящее время внешнеполитической ситуации, в соответствии с положениями «Стратегии», Россия будет наращивать взаимодействие, в т.ч. в области информационного противоборства, в первую очередь с Индией и Китаем, а также с Бразилией [6].

Хотелось бы отметить, что после вступления в силу документа в 2014 г. в России были созданы кибервойска, задачей которых является защита российских военных систем управления и связи от кибертерроризма и надежное закрытие проходящей в них информации от вероятного противника [7]. Предложение о создании такой структуры находилось в разработке не один год, но после разоблачения экс-сотрудником ЦРУ Эдвардом Сноуденом глобальной электронной слежки со стороны АНБ США, процесс значительно ускорился. Кроме того, совсем недавно Минобороны России объявили о создании новой коммуникационной системы «Закрытый сегмент передачи данных», в среде специалистов получивший название «военный интернет», так как пользоваться им могут только военнослужащие. Система не коммутируется с глобальным интернетом, а все компьютеры, подключенные к ней, защищены от подключений не сертифицированных флешек и внешних жестких дисков, что значительно повышает безопасность секретной внутриведомственной информации [8].

Тем временем, другие государства также ведут активные разработки в данной сфере, направленные не только на защиту данных, но и на создание кибероружия, под которым, в первую очередь, подразумеваются вредоносные программы или компьютерные вирусы, создание и финансирование которых осуществляется государственными структурами разных стран мира. Такое вредоносное ПО применяется против граждан, организаций и ведомств других государств. Они могут быть предназначены для уничтожения баз данных и информации в целом, для шпионажа и даже для причинения физического ущерба.

Первым компьютерным вирусом, нанесшим вред физическим объектам, стал Stuxnet. Из-за него в 2010 году вышли из строя многие центрифуги на ядерных объектах Ирана. Кибернападение на иранский завод по обогащению урана в Нетензе задержало развитие ядерной программы Ирана на несколько лет [9].

Существует предположение, что Stuxnet представляет собой специализированную разработку спецслужб Израиля и США.

Червь Stuxnet открыл дверь для вредоносных программ с сильными политическими и социальными последствиями. На его базе были разработаны вирусы Duqu и Flame. Их целью является перепрограммирование систем управления промышленными объектами — компьютерных программ, используемых для управления такими промышленными предприятиями, как электростанции, нефтеперегонные заводы и трубопроводы. В конечном счете, злоумышленники стремятся получить возможность управления физическим оборудованием, подключенным к таким системам управления, и заставить его работать так, как нужно им, а не так, как было задумано. Такой контроль может служить множеству поставленных целей, из которых саботаж, разрушение и кибервойны являются наиболее очевидными.

Современные вредоносные программы используются не только для нанесения физического ущерба различным предприятиям, но и для хищения государственных секретов. Так, в 2013 г. «Лабораторией Касперского» была раскрыта шпионская сеть под названием «Красный октябрь» («Red October»), которая на протяжении пяти лет занималась хищением государственных секретов. Данная сеть представляла собой сложнейший комплекс вредоносных программ, которыми были заражены компьютеры различных государственных структур, посольств, научных институтов и прочих организаций. Киберпреступники пытались получить конфиденциальную информацию и данные, дающие доступ к компьютерным системам, персональным мобильным устройствам и корпоративным сетям, а также занимались сбором сведений геополитического характера. Шпионской сетью были охвачены бывшие республики СССР, почти вся Западная Европа, Австралия и США. Данный случай является далеко не единственным в истории кибершпионажа [10].

В США сильно озабочены нарастающей активностью Китая и России в киберпространстве. Оба государства обвиняются в подрыве национальной безопасности США: китайская военная киберразведка за то, что якобы произвела несанкционированное копирование конструкторской документации по ряду военно-технических новшеств ВС США, а Москва за атаки на Демократическую партию, с целью повлиять на избирательный процесс в США. Однако до сих пор не было предоставлено никаких доказательств, подтверждающих данные заявления, да и вряд ли они появятся в будущем. Хотя бы потому, что атаки в киберпространстве сложно отследить.

В целом США в вопросе обеспечения национальной безопасности в киберпространстве занимают жесткую позицию. На законодательном уровне закреплена возможность государства (военного ведомства) вмешиваться в деятельность коммерческих компаний-разработчиков, телекоммуникационных компаний и сервисных интернет-компаний, возможность скрытия информации об уязвимостях в IT-продуктах и сервисах, добиваться выделения необходимого бюджета, подбора персонала (склонения хакеров к сотрудничеству), проведение киберучений, реформирование и усиление военных киберструктур, наконец, совмещение должности командующего кибернетическим командованием США и директора АНБ США [11]. Эти меры обусловлены стремлением США сохранить статус мирового лидера, в том числе и в киберпространстве, преобладание в котором может обеспечить контроль над мировыми процессами.

Итак, сегодня мы является свидетелями противостояния государств в киберпространстве, «пятой сфере войны». В любой момент это противостояние может привести к полномасштабному военному конфликту. Таким образом, будущее национальной и глобальной информационной безопасности будет зависеть от того, в какой степени государства проявят волю к конструктивному сотрудничеству в решении насущных проблем информационной безопасности. Ведь, как отметил бывший министр внутренних дел ФРГ Томас де Мизьер, «поскольку интернет не признает государственных границ, то и усилия по обеспечению его безопасности должны быть международными»[12].

Библиографические ссылки


1. Франсуа дАлансон. Кибервойна превратилась в реальную угрозу / [Электронный ресурс] // Ino Pressa. 2010. 11 августа. URL: http://www.inopressa.ru (дата обращения: 24.10.2016).
2. Антонович П.И. Кибернетическая безопасность в современных условиях / Проблемы международной безопасности: взгляд из Москвы и Парижа: сб. докл. // М.: РИСИ, 2013. С. 45.
3. Бородакий Ю.В. Кибербезопасность как основной фактор национальной и международной безопасности XXI века (Часть 1) / Бородакий Ю.В., Добродеев А.Ю., Бутусов И.В. // Вопросы кибербезопасности. 2013. № 1. С. 3.
4. Там же. с. 8.
5. Арсеньев А. Путин отказался подписать Конвенцию о киберпреступности / [Электронный ресурс] // Cnews. 2008. 27 марта. URL: http://www.cnews.ru (дата обращения: 26.10.2016).
6. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года / [Электронный ресурс] // Сайт Совета безопасности Российской Федерации. URL: http://www.scrf.gov.ru (дата обращения: 26.10.2016).
7. В России созданы войска информационных операций / [Электронный ресурс] // SecurityLab.ru. 2014. 12 мая. URL: http://www.securitylab.ru (дата обращения: 27.10. 2016).
8. Грищенко Н. Российские военные создали собственный интернет / [Электронный ресурс] // RG. RU РУССКОЕ ОРУЖИЕ. 2016. 19 октября. URL: https://rg.ru (дата обращения: 27.10.2016).
9. Ализар А. Stuxnet был частью операции «Олимпийские игры», которая началась еще при Буше / [Электронный ресурс] // Хакер. 2012. 2 июня. URL: https://xakep.ru (дата обращения: 31.10.2016).
10. Бураева Л.А. О некоторых вопросах обеспечения кибербезопасности в современных условиях / Теория и практика общественного развития. 2015. № 13. С. 98.
11. Марков А.С. Летописи кибервойн и величайшего в истории перераспределения богатства / Рецензия на книгу Харриса Ш. «Кибер войн@. Пятый театр военных действий» // Вопросы кибербезопасности. 2016. № 1(14). С. 71.
12. Казаковцев А.В. НАТО и кибербезопасность / Вестн. Волгогр. гос. ун-та. 2012. № 2(22). С. 113.

Оцените публикацию:
 (голосов: 0)
| Раздел Публикации | написал watch_out | просмотров: 95 |