Факультет истории, социологии и международных отношений (ФИСМО)

Кубанского Государственного университета

Логин:

Пароль:

| Лента публикаций

Забияка А.А. Британские карательные экспедиции в Афганистан в годы первой англо-афганской войны

Публикации » Забияка А.А., 2 курс, магистратура (3)

Забияка А.А.
магистрантка ФИСМО КубГУ


Британские карательные экспедиции в Афганистан в годы первой англо-афганской войны


Британское владычество в Афганистане, которое установилось в 1839 г., было свергнуто в результате череды восстаний и переворотов в различных областях страны. Кульминацией героической борьбы афганского народа против иноземной оккупации явилось Великое Кабульское восстание в ноябре – декабре 1842 г., в результате которого британский оккупационный корпус понёс невосполнимые потери и был вынужден бесславно покинуть страну. Однако несмотря на уход британцев из Кабула, угроза возвращения оккупантов не исчезла, так как оставались ещё британские гарнизоны в афганских городах Джелалабаде, Газни, Кветте, Кандагаре, Заминдаваре, Деравате и Келати-Гильзаи. Действия агрессоров облегчались тем, что единства в стане борцов за независимость Афганистана не сложилось. После ухода британцев лидерство над Кабулом перешло в руки родственников эмира Дост Мухаммеда, племенных вождей и высшего духовенства. Несмотря на то, что антибританское восстание велось под религиозными и освободительными лозунгами, стоявшие за ним феодалы преследовали социальные, политические и экономические интересы и чаяния своих кланов [1]. Кызылбаши – влиятельная в Кабуле народность – в основной своей массе хранили нейтралитет [2]. Многие лидеры гильзаев и кызылбашей действовали независимо от центрального командования, предпринимая попытки вступить в сепаратные переговоры с оккупантами; британский агент Мохан-Лал сумел подкупить наиболее алчных из них и убедил их разойтись по домам. С января по август 1842 г. в восточном Афганистане продолжалась ожесточённая борьба за власть между различными группировками афганской знати. По определению британских политиков, в Афганистане воцарилась анархия [3]. Разобщённость отрицательно сказалась на обороноспособности афганцев, что позволило англичанам подготовить и снарядить карательную экспедицию против «вероломных преступников». Гибель оккупационной армии в афганских горах повлекла за собой невиданное по своей жестокости отмщение со стороны британских властей. Нельзя утверждать, что британское общество было единодушно в своей жажде афганской крови. Так, один из представителей Ост-Индской компании заявил: «Мы оккупировали земли полуварварского народа, их национальная гордость и чувства были оскорблены, и они отомстили нам по-своему, с большой жестокостью. Но разве они заслуживают наказания в ответ?» [4]. Тем не менее, колониальными властями был взят курс на грандиозную карательную акцию.

В британском парламенте узнали о катастрофе в Кабуле и поражении британской армии лишь в феврале-марте 1842 г. [5]. Премьер-министр Р. Пиль заявил в британском парламенте, что правительство намерено примерно наказать афганцев, вселить в них страх перед британским оружием и освободить удерживаемых афганцами пленных [6]. Англичане проигнорировали тот факт, что Акбар-хан стремился дипломатическим путём достичь соглашения с ними, предлагая отпустить всех пленных в обмен на окончательный уход оккупантов из страны и возвращение семьи эмира на родину [7]. Развязавший англо-афганскую войну генерал-губернатор Индии лорд Окленд был незамедлительно смещён со своего поста (к тому времени он уже понял, что пытаться удержать Афганистан под британским владычеством бесполезно). Новым генерал-губернатором стал лорд Элленборо – член британского кабинета министров и контрольной палаты Ост-Индской компании [8]. План отправки в Афганистан свежих сил разрабатывался ещё администрацией Окленда, но был приведён в исполнение при новом генерал-губернаторе. Британцы долгое время не предпринимали ответных мер, так как это затруднялось медленным сообщением с метрополией и необходимостью вновь собирать деньги, провизию и вооружение. 15 марта генерал-губернатор объявил, что было принято решение «поддержать престиж Индийской империи», избавить ещё остававшиеся в Афганистане британским гарнизоны от участи кабульской армии и «примерно наказать» афганских патриотов [9]. Дабы «сохранить лицо» в глазах порабощённых азиатских народов, Элленборо объявил, что англичане покинут Афганистан, но не потому, что неспособны удержать эту страну, а потому, что будучи прежде «введены в заблуждение», теперь окончательно убедились в отсутствии народной поддержки у своих ставленников [10]. 6 апреля армия генерала Дж. Поллока (10,5 тыс. чел.) вступила на территорию Афганистана через Хайберский проход и присоединилась к героически державшему оборону против афганцев гарнизону генерала Сэля в Джелалабаде; затем вместе с кандагарской армией генерала У. Нотта эти войска двинулись на Кабул. В этом походе англичан сопровождало войско Ага-хана Махалляти – основателя влиятельной династии исмаилитских шейхов [11].

После того, как в Кабуле несколько месяцев царил хаос, ассамблея из представителей баракзайской, кохистанской и кызылбашской элиты провозгласила шахом сына британского ставленника Шуджи – Фатх-Джанга [12]. Однако реальную власть захватил сын сосланного в Индию законного афганского эмира Мухаммед Акбар-хан. Это позволило афганцам возобновить борьбу с остатками оккупационных войск. В продолжение зимы 1841–1842 гг. англичане защищались в Джелалабадской местности. Акбар-хан, занятый осадой британского гарнизона в Джелалабаде, в силу скудости денежных средств на веление войны обратился к пропаганде религиозной войны, нашедшей отклик у афганских племён. 28 мая у гробницы эмира Тимур-шаха Акбар произнёс речь о необходимости единства перед угрозой нового вторжения «неверных». Шаха Фатх-Джанга обвиняли в открытой поддержке англичан и попытках внести раскол в ряды афганских вождей. Действительно, по имеющимся сведениям он щедро вознаграждал своих сторонников, выплачивая каждому вождю по одному золотому мохару ежедневно, а каждому дружиннику – по одной рупии [13]. Но эта щедрость не позволила ему одолеть клан Баракзаев во главе с Акбаром. Даже афганцы, которые ждали возвращения англичан, не решались оказывать шаху открытую поддержку. Сыграла свою роль и пропаганда Акбар-хана, который убеждал народ, что Фатх-Джанг удерживает шахскую резиденцию Бала-Хиссар до прибытия британцев. 7 июня 1842 г. осаждённый Фатх-Джанг сдался и предоставил Акбар-хану доступ в Бала-Хиссар. 29 июня Акбар-хан был официально объявлен шахским визирем и сразу же обрёл полный контроль над правительственными делами и шахской казной, средства которой были жизненно необходимы Акбару для содержания армии. Заполучив реальную власть, он оставил Фатх-Джангу лишь номинальную роль, а затем, опасаясь его контактов с англичанами (в лице Конноли и генерала Поллока), заключил его под стражу [14]. В последовавшей борьбе за власть Акбар-хану удалось одержать верх благодаря захваченной шахской казне, позволившей ему приобрести лояльность кохистанцев и кызылбашей. В специальной декларации, подписанной светскими и духовными феодалами, Акбар-хан объявил законным правителем страны эмира Дост Мухаммеда. Таким образом, наиболее влиятельные племена страны – дуррани, гильзаи, кохистанцы, кабульцы и кызылбаши признали верховенство Акбар-хана и его отца [15]. Победа Акбар-хана была вполне заслуженной, ведь он оказался единственным афганским лидером, который не на словах, а на деле оставался непримиримым врагом англичан. Под диктовку Акбара Фатх-Джанг послал письмо своему брату Сафдару в Кандагар, в котором призывал к «непрерывной и упорной борьбе с врагами нации». Примечательно, что это – первый афганский документ, в котором встречаются понятия «нация», «национальный» [16].

Между тем в пределы страны вступила карательная армия, оставлявшая на своём пути смерть и разрушения. Афганцы, вознамерившиеся остановить движение отрядов Дж. Поллока из Джелалабада в Хурд-Кабульских теснинах, были разбиты наголову. Жестоким побоищем англичане отомстили за смерть погибших в этих ущельях своих соотечественников и затем беспрепятственно продолжили путь к Кабулу. 10 марта генерал Нотт при помощи лояльного племени нурзаев разбил почти 8-тысячное войско повстанцев под стенами Кандагара, принудительно выселил из города почти всех афганцев и усмирил вспыхнувший мятеж [17]. Вскоре после этого в столицу страны пришла весть о полном разгроме Акбар-хана под Джелалабадом 7 апреля. Несмотря на то, что между Газни и Кабулом карателям противостояли племена вардак и гильзаи, а также конные отряды Шемсуддин-хана и Султан-Джана, это их не остановило. Возникла угроза новой английской оккупации страны. В Кабуле началась паника, многие богатые жители покинули город, несмотря на попытки Аминуллы-хана законодательно воспрепятствовать этому. Прихода англичан ждали только торговцы, которые, как и раньше, надеялись разжиться на выгодном сбыте продукции оккупантам [18]. Лояльные вожди потребовали от британцев денег, оружия, боеприпасов, а также просили оставить Дост Мухаммеда в Индии. Но приказ лорда Элленборо запрещал Поллоку поддерживать какую-либо местную партию. До их окончательного ухода из столицы (12 октября) действия англичан были направлены на отмщение афганцам за причинённые оккупантам бедствия и робкие попытки восстановить власть Саддозаев. Поражённые страхом наказания, жители почти все разбежались; в середине сентября 1842 г. корпуса генералов Дж. Поллока и У. Нотта вступили в Кабул, разорив и предав огню окрестные селения [19]. В течение нескольких дней английские войска грабили город. Много афганцев подверглось казни. Были разрушены городской базар и фортификационные укрепления дворца Бала-Хиссар. В знак мести англичане сожгли прекрасный архитектурный памятник эпохи Великих Моголов – крытый рынок «Шар-Шук», где прошлой зимой Акбар-ханом были вывешены тела Макнотена и других убитых интервентов. Этот центральный базар Кабула, выстроенный в начале XVII в. по проекту индийских архитекторов, был крупным торговым центром Средней Азии, наряду с лавками в нём располагались общественные кухни (вроде европейских ресторанов). Генерал Поллок велел его сжечь, чтобы оставить в афганской столице неизгладимую печать британского присутствия. Эмир Дост Мухаммед впоследствии исправил повреждения, причинённые этим «цивилизованным вандалом», однако новое здание уже ничем не напоминало прежнее.

Также на пути в Кабул англичане разрушили крепость Газни, где минувшей весной произошло избиение британского гарнизона. При этом кичившиеся своей «цивилизованностью» интервенты осквернили мавзолей и мечеть национального афганского героя – султана Махмуда Газнийского с лицемерной целью угодить своим индийским подданным [20]. В качестве трофея британские войска отправили в Индию сандаловые ворота мавзолея, которые этот средневековый афганский полководец якобы захватил в индусском храме Сомнат и возвращения которых Ранджит-Сингх требовал от шаха Шуджи по уже недействительному договору [21]. Более ста лет они пылились в Агре, пока наконец не попали в Национальный музей в Дели [22]. Войско генерала Нотта сровняло с землёй цветущий город Газни. Серьёзно пострадал от их рук и Кандагар. Разрушение кохистанских городов Исталифа и Чарикара, служивших опорными пунктами Аминуллы-хана, явилось не только актом возмездия афганскому народу, но и попыткой предотвратить возможное противодействие реставрации Фатх-Джанга на кабульском престоле. Однако слабовольный Фатх-Джанг отказался принять власть, когда британские войска собрались уходить из Кабула, и вместо этого предпочёл отбыть с ними в Индию. Наконец, 12 октября оккупанты покинули Кабул, забрав с собой в Индию шаха Фатх-Джанга и его дядю Земан-шаха – брата Шуджи, ослеплённого в давней междоусобице. Вместо него, в попытке установить дружественное англичанам правительство, шахом был объявлен его младший брат, юный Шахпур. Это правительство поддержали феодалы, недовольные притязаниями Акбар-хана. Но поскольку британцы не сумели обеспечить Шахпура какой-либо финансовой или военной помощью, жалкое подобие последнего саддозайского правительства не замедлило рухнуть вскоре после ухода англичан из Кабула. В город вернулся Акбар-хана, а Шахпур был вынужден бежать в Пешавар. 7–9 августа 1842 г. британцы эвакуировались и из Кандагара, оставив во главе дружественного правительства принца Сафдар-Джанга и английского агента Г. Роулинсона [23]. Однако господство британских ставленников продержалось недолго, и до самого возвращения чиновников эмира в 1843 г. власть над Кандагаром оспаривали местные афганские группировки.

Таким образом, снова оккупировать страну на долгий срок британцы не решились. Генерал-губернатор приказал всем британским войскам покинуть Афганистан, не желая превращать карательную операцию в «реконкисту» страны [24]. Слишком много средств было потрачено на агрессию против Афганистана, которая окончилась всенародным восстанием и катастрофической гибелью целой армии в горных ущельях, чтобы тратить ещё больше на военное присутствие во враждебной стране. Посчитав, что престиж Британской империи в Азии по меньшей мере частично восстановлен, англо-индийское правительство вывело карательный корпус из афганских земель и устроило ему торжественную встречу за Индом. 1 октября 1842 г. лорд Элленборо в специальной прокламации, обращённой к знати и народам Индии, объявил об окончании англо-афганской войны, признав, что агрессия была развязана на ошибочных утверждениях о враждебности афганского эмира [25]. На следующий год в парламенте было торжественно объявлено об «успешном завершении войны в Афганистане, этой полной всяческих трудностей стране, войны против неустановленного числа врагов, при скудных ресурсах, среди невиданного предательства, а равно постоянных нападений и открытого насилия» [26]. Однако все понимали, какой ценой это было достигнуто. Аморальные поступки карателей осудили даже отдельные представители правящего класса. Так, по меткому замечанию маркиза Клэнрикара, это были невиданные варварства, несовместимые с моральным обликом вооружённых сил крупнейшей торговой державы мира [27]. Нашлись и такие парламентарии, которые заявили, что жестокость Акбар-хана была вполне оправданной, принимая во внимание бедствия и лишения, причинённые афганскому народу интервентами «во имя Англии» [28].

Отступление англо-индийской армии из Кабула ознаменовало, по крайней мере на следующие 30 лет, конец прямого вмешательства Британии в афганские дела, что бы ни происходило в этой стране. Отказавшись в марте 1842 г. от доктрины «буферного государства», лорд Элленборо (1842–1844) принял решение о невмешательстве в дело создания нового афганского правительства. Осознав наконец, что союзники англичан из числа саддозайской знати неспособны управлять страной, британское правительство проявило благородство к своим противникам и разрешило пленённому им в конце 1849 г. эмиру Дост Мухаммеду вернуться в страну, где его сын Акбар-хан к тому времени завоевал доминирующее положение. Полный военный разгром в Афганистане убедил колонизаторов, что единственным лидером, способным хоть как-то держать эту страну под контролем и тем самым защищать северо-западные рубежи Индии от «русской угрозы», был Дост Мухаммед-хан. Англичане решили, что этот вождь, в самый тяжёлый момент войны отказавшийся от борьбы с ними, больше не представляет для них опасности и станет придерживаться дружественных отношений с Британией. По мнению английского историка М. Йеппа, несмотря на все свои негативные последствия трёхлетнее британское владычество в Афганистане создало условия, которые способствовали консолидации власти Дост Мухаммеда после его возвращения в страну: «Оккупация страны надолго подорвала влияние вождей, которых эмир без труда поставил под свой контроль; наглядный пример организации власти и местных войск при оккупантах позволил эмиру создать более прочные правительственные структуры и постоянную, хорошо организованную армию, с помощью которой он впоследствии распространил свою власть на весь Афганистан; наконец, афганская экономика испытала мощный импульс к развитию благодаря импорту золота и серебра и появлению новых товаров» [29]. Дост Мухаммед получил разрешение возвратиться в свои прежние владения и вернулся на афганский престол в апреле 1843 года [30]. Во время своего второго правления он делал попытки объединить и укрепить страну. Власть эмира значительно укрепилась, распространившись на новые территории: в 1855 г. он присоединил Кандагар, в 1859 – Балх, в 1863 – Герат. Таким образом, многие тысячи жизней и миллионы фунтов стерлингов были истрачены британцами впустую – на свержение правителя, которому в конечном итоге пришлось вернуть его законный престол. Оккупация Афганистана (главным образом траты на новейшее вооружение, выплата субсидий шаху Шудже, его чиновникам и подкупы вождей) обошлась индийской казне в полтора миллиона фунтов стерлингов ежегодно. После крайне неудачной англо-афганской войны британские правящие круги пересмотрели свою позицию по Афганистану и на протяжении более 10 лет придерживались в отношении этой страны политики «искусного бездействия», что означало прекращение дипломатических связей и невмешательство во внутренние дела Афганистана [31]. Английский народ стал питать к афганскому чувства неприязни и почти суеверного страха, которые не скоро были преодолены. В то же время значительные людские и материальные потери в годы войны посеяли в умах афганцев недоверие к иностранцам и заставили их упорно бороться впоследствии против всякого иноземного влияния.

Таким образом, после изгнания британских войск из Афганистана в результате общенародного движения против иностранного господства колонизаторы не смирились с поражением и попытались взять реванш. Однако несмотря на сохранявшиеся племенные, клановые и религиозные разногласия, население Афганистана выстояло и не покорилось иноземным карателям. Именно в этот период различные племена и народности страны осознали себя единой нацией, скреплённой общей религией. Благодаря героической борьбе афганских патриотов присутствие британских ставленников в Кабуле и других ключевых пунктах страны было окончательно сломлено. При этом афганский народ понёс огромные бедствия и лишения, однако в итоге сорвал намерения Великобритании превратить его страну в свою колонию, заставил колонизаторов смириться с провалом своих захватнических устремлений и на длительный период отказаться от утверждения своего влияния в Афганистане.


Библиографические ссылки


1. Kaye J. W. History of the War in Afghanistan. Vol. III. P. 424–427; Eyre V. The Kabul Insurrection of 1841–1842. L., 1879. P. 217; Lawrence G. Forty-Three Years in India. L., 1874. P. 118.
2. Yapp M. E. The Revolutions of 1841–1842 in Afghanistan // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London. 1964. Vol. XXVII. Part 2. P. 347.
3. Hansard Parliamentary Debates (далее – HPD). Vol. 67. P. 538; Kaye J. W. Op. cit. Vol. III. P. 422–423.
4. HPD. Vol. 60. P. 147.
5. Ibid. Vol. 60. P. 1356–1357.
6. Ibid. P. 459, 462–463.
7. Lawrence G. Op. cit. P. 204–210.
8. HPD. Vol. 56. P. 1176–1177.
9. HPD. Vol. 61. P. 421–422.
10. Ibid. Vol. 66. P. 926; Vol. 67. P. 555.
11. Vogelsang W. The Afghans. Oxford, 2002. P. 253.
12. Yapp M. E. Op. cit. P. 353.
13. Yapp M. E. Op. cit. P. 359.
14. Ibid. P. 354.
15. Kaye J. W. Op. cit. Vol. III. P. 453–455.
16. Yapp M. E. Op. cit. P. 380.
17. Kaye J. W. Op. cit. Vol. III. P. 145–147.
18. Yapp M. E. Op. cit. P. 353, 360.
19. HPD. Vol. 64. P. 529.
20. Ibid. Vol. 66. P. 101–137.
21. Ibid. Vol. 67. P. 533–600.
22. Vogelsang W. Op. cit. P. 253.
23. Yapp M. E. Op. cit. P. 371.
24. HPD. Vol. 65. P. 1146–1147.
25. HPD. Vol. 67. P. 537–538.
26. Ibid. Vol. 66. P. 64–65.
27. Ibid. Vol. 66. P. 921–922.
28.Ibid. Vol. 67. P. 211–212.
29. Yapp M. E. Op. cit. P. 381.
30. Vogelsang W. Op. cit. P. 254.
31. HPD. Vol. 67. P. 556.


Оцените публикацию:
 (голосов: 0)
| Раздел Публикации » Забияка А.А., 2 курс, магистратура (3) | написал watch_out | просмотров: 758 |