Факультет истории, социологии и международных отношений (ФИСМО)

Кубанского Государственного университета

Логин:

Пароль:

| Лента публикаций

Статья Манукяна А.С., магистратура, II курс (3)

Публикации » Манукян А.С., 2 курс, магистратура (3)

Манукян А.С.

II курс, магистратура ФИСМО


Германо-турецкие отношения в контексте внешней политики Турции накануне Второй мировой войны


Германо-турецкие отношения в 1930-е гг. имели противоречивый характер. Великобритания и Франция, являясь главной силой Лиги Наций, с одной стороны, продолжали сохранять устойчивые политические отношения с рядом европейских стран, в том числе и с фашистской Германией, а с другой стороны пытались оказать влияние на германо-турецкие отношения.

Турецкие правящие круги, продолжая поддерживать дружественные отношения с Германией и одновременно пользуясь её силой, старались распространить влияние Турции на Балканские страны, а также аннексировать Алексадреттский санджак, на территории которого располагались крупные города Искендерун и Анталия.

После заключения перемирия в Мудросе, Александреттский санджак сначала захватили английские, а затем французские войска. В октябре 1921 г. согласно заключённому между Турцией и Францией договору Александреттский санджак находился под контролем Франции. В то же время Франция обязалась ввести в санджаке специальный административный режим: официальными языками оставались турецкий, арабский и французский, но наряду с этим государственные служащие по национальности должны быть турками. Эти условия были закреплены ещё соглашением, подписанным в Лозанне (1923 г.). 9 сентября 1936 г. с Францией был подписан договор о дружбе и взаимопомощи, согласно которому французское правительство взяло на себя обязательство в течение трёх лет обменять мандат с Сирией, признать её независимость, а также предпринять все возможные действия для вступления Сирии в Лигу Наций. Согласно этому договору Александреттский санджак переходил под контроль Сирии [1]. В 1937 г. на сессии Совета Лиги Наций было принято компромиссное решение, предусматривавшее, что Александреттский санджак, сохраняя связи с Сирией в вопросах внешней политики, денежной системы и таможен, получит полную самостоятельность в своих внутренних делах; будет оставаться под контролем Лиги Наций, а Франция и Турция совместно гарантируют его территориальную целостность. Одновременно была создана комиссия, которая должна была разработать конституцию Александреттского санджака. Французское правительство под давлением турок и англичан, дало согласие назначить главой санджака одного из местных турок, что и предопределило судьбу санджака. Учитывая международную политическую обстановку, Франция предпочла передать Александреттский санджак под контроль Турции, и не разрывать с этим государством отношения. 5 июля 1938 г. турецкие войска вошли на территорию санджака. Под контролем Турции там прошли выборы в меджлис. В Лондоне и Анкаре начались новые переговоры о заключении договора о взаимопомощи. 12 мая 1939 г. одновременно в Лондоне и Анкаре были опубликовано англо-турецкое официальное соглашение о взаимопомощи [2].

Премьер-министр Рефик Сайдам, представил на рассмотрение в меджлисе англо-турецкое официальное соглашение, сформулировав внешнеполитический курс Турции. Премьер подчеркнул особую важность для политических деятелей работать в направлении сохранения мира во всем мире. До сих пор, сказал далее Р. Сайдам, турецкое правительство стремилось насколько можно охранить свою страну от угрожающих событий, придерживалось принципа «нейтралитета как верного выражения политики мира». Однако с момента, когда угрожающие события распространились в район Балкан и встал вопрос о безопасности Средиземного, турецкое правительство пришло к выводу, что все это интересует его с точки зрения национальной безопасности [3].

В середине 1930 г. главным направлением турецкой внешней политики было сохранение завоёванной национальной независимости, укрепление на этой основе своего положения на международной арене. Об этом свидетельствует продление договора о дружбе, заключённого в 1925 г., и сохраняемый между СССР и Турцией нейтралитет.

В 1938 г. в Берлине министр иностранных дел Германии потребовал от турецкой делегации присоединения Турции к фашистскому блоку. Однако министр иностранных дел Турции Менеменджиоглу выразил своё несогласие с этим требованием. Он заверил, что турецко-английские отношения находятся в такой плоскости, что не могут препятствовать германо-турецким отношениям [4]. Турция, наладив с Англией близкие отношения, смогла получить кредит. Однако Турция всегда считала важным то положение, что ни с каким государством отношения не следует доводить до конечного этапа, они всегда должны оставаться на стадии переговоров. Германия же, распространив своё влияние на Балканские страны, снова пробудила страх Турции к фашистской Германии, тем более, что Германия всегда напоминала, что она не преследует в Турции никаких политических целей, и отношения между Берлином и Анкарой строятся только на взаимном интересе двух государств. На этом этапе турецкое правительство не хотело бы иметь конфликта ни с Германией, ни с Англией [5].

Параллельно с политическими отношениями поддерживались также и экономические отношения между Турцией и Германией. Летом 1938 г. министр иностранных дел Турции Менемеджиоглу и Риббентроп провели многочисленные встречи, и самыми значительными из них были июльские. Беседы Риббентропа с генеральным секретарем Министерства иностранных дел Турции Нуманом Менеменджиоглу 1 и 7 июля 1938 г. совершенно определенно были направлены на то, чтобы склонить Турцию присоединиться к политике стран Оси.

Не довольствуясь уверениями Менеменджиоглу о том, что отношение Турции к Германии основывается на политике доброжелательного нейтралитета, Риббентроп заговорил о тесном сплочении всех государств, пострадавших от мирных договоров. В ответ, однако, последовало заявление: «Турция принципиально не нуждается в ревизии…» Турецкое правительство же не считало тогда нужным устанавливать с Германией тесные политические связи. Отклонив предложение заключить договор о нейтралитете, Менеменджиоглу ограничился заверениями, что Турция будет развивать особо дружественные отношения с Германией, и не присоединится к антигерманской коалиции. Такая позиция Турции, естественно, не разочаровала Германию, так как фашисты были уверены, что даже если Турция не будет принимать участия в их захватнической программе, но она будет поддерживать нейтралитет [6].

Риббентроп эту встречу оценил как конструктивную, так как на ней были обсуждены не только волнующие оба государства политические, но и экономические вопросы, и фашистской Германии стали ясны цели внешней политики Турции. Риббентроп отметил также, что когда германские войска заняли Рейнскую демилитаризованную зону, турецкая сторона не нарушила свой нейтралитет. Он высказал также предположение, что турецкое правительство до сих пор имеет проблемы с Францией, которые связаны со статусом Александреттского санджака. Риббентроп, заговорив об этой проблеме, хотел дать понять Турции о том, что при присоединении к фашистскому блоку многие важные политические проблемы могут быть решены в пользу Турции. С политической точки зрения встречу Риббентропа с Менеменджиоглу можно оценить как попытку совместного подхода к решению некоторых политических проблем. Эта встреча также подтвердила. что отношения между Германией и Турцией остаются неизменными [7].

В 1938 г. на мировой политической арене произошли значительные изменения. Италия присоединилась к конвенции Монтрё, Турция получила от Германии 10-летний кредит на сумму 150 млн. марок, который стал для Турции самой крупной финансовой помощью. Германия, готовясь к большой войне, хотела установить контроль над турецкими воздушными линиями, железнодорожным сообщением и дорогами. При этом она учитывала и связи Турции с Ираном, так как в случае необходимости могла бы использовать и иранские территории в качестве промежуточного плацдарма. Не случайно, что с 1938 г. открылась новые воздушные линии: Дамаск–Багдад–Тегеран–Кабул и Берлин – Атенк– остров Родос, а ещё с 1930 г. немецкая компания «Дойчелюфтганза» обслуживала рейс Берлин-Стамбул-Анкара, который существует до сих пор [8].

В Берлине посол Турции Гамди Арпаг на встрече с министром иностранных лед Германии пояснил, что «соглашения Турции и её политика нейтралитета по отношению к другим странам преследуют только выгоды Турции и направлены на её безопасность». Министра иностранных дел наиболее интересовала сфера турецко-советских отношений, так как начиная с 1930 г. они ещё более укрепились. Советский Союз и Турция на мировой арене выступали с согласованными заявлениями по ряду важнейших вопросов сохранения и укрепления мира. Так было, когда в Европе создалась напряжённая обстановка, обусловленная решением гитлеровской Германии об увеличении численности армии и флота и провалом конференции по разоружению. В 1933 г. Советское правительство обратилось ко всем странам - участникам экономической конференции в Лондоне с предложением о подписании соглашения об определении агрессора. Турецкое правительство сразу же отозвалось на предложение СССР и 3 июля 1933 г. была подписана конвенция об определении агрессора. А турецко-советский договор, который был заключён в 1931 г. и был продлён 17 декабря 1925 г., не утратил свою силу также и в годы Второй мировой войны. В основе этого договора лежал «нейтралитет», но если бы одна из сторон начала бы военные действия против третьей страны, то вторая сторона должна была военными действиями поддержать своего союзника. Отношения Турции с Англией и Францией Москвой воспринимались отрицательно. Советский Союз был против дальнейшего укрепления этих отношений, и не случайно, что СССР стремился заключить трёхсторонний договор между Англией, Францией и СССР, а также с Турцией, Польшей, Румынией и Бельгией. Поэтому 15 апреля 1939 г. Москва предложила Анкаре организовать совещание по безопасности в районах Балкан и Чёрного моря, связанное с опасностью агрессии, исходящей от Италии и Германии. Эти собеседования проходили с 29 апреля по 5 мая 1939 г. в Турции [9].

Об отношении Англии к переговорам свидетельствует факт посылки в Москву адмирала Дракса, имевшего незначительный вес в военном руководстве, в то время как, например, на неофициальные переговоры в Польшу полетел генерал-инспектор заморских войск Айронсайд (занявший в сентябре 1939 г. пост начальника Имперского генштаба). На официальные переговоры по выработке военного соглашения в Варшаву с английской стороны ездили полковник Дэвидсон (ВВС), генерал Клэйтон (армия) и коммодор Роулингз (ВМС), то есть фигуры ещё более низкого ранга чем Дракс.

Чемберлен не верил ни в возможность достижения соглашения с СССР, ни в военный потенциал Красной Армии, надеялся использовать переговоры лишь как средство давления на Гитлера и потому всемерно их затягивал.

И только 12 августа начались переговоры с советской стороной. Во время переговоров обсуждался ряд военных действий, но ни слова не было сказано о договоре. Были обсуждены вопросы о помощи Франции, Польше и Румынии в случае возможной агрессии Германии, а также вопросы обороноспособности Турции. СССР также заявил, что кроме переговоров в Москве, Великобритания ведёт тайные переговоры с Германией о заключении договора о взаимном ненападении, с Москвой же Великобритания ведёт переговоры лишь для того, чтобы Германия, в лице Гитлера, была заинтересована в подписании этого договора. Турции на международной арене удавалось делать важные дипломатические шаги. Одним из таких шагов было установление тесных дружеских отношения с Балканскими странами, другим – программа ремилитаризации проливов 1936 г.

Предпринимаемые политические и дипломатические действия, направленные на безопасность стран, должны были дать определённый результат, однако юго-восточной Европе угрожала опасность, и не важно, от кого она исходила: от фашистской Германии, Великобритании или Италии.. Поводом для начала войны могли стать также и нерешённые до сих пор вопросы Балканской территории, и здесь внешняя политика Турции должна была быть более гибкой: необходимо было создать единый блок безопасности Балканских государств, а также обеспечить безопасность стран юго-восточной Европы.

Руководствуясь этой программой Турции удалось найти путь согласия с Балканскими странами, несколько из которых были сторонниками предложения независимости и безопасности. Одними из первых были Греция и Болгария, продолжением было заключение соглашения 27 ноября 1933 г. между Румынией и Югославией, условием которого были взаимные обязательства не нападать друг на друга, в противном случае договор аннулировался. Заключение всех этих двусторонних договоров было только частью общей программы Турции, они являлись предпосылками безопасности на Балканах, а продолжением явилось заключение 9 февраля 1934 г. Балканского пакта – военно-политического союза, Румынии, Турции и Югославии. Договор допускал также возможность вхождения в Балканский блок Болгарии и Албании, однако эти государства, находившиеся в то время в сферах влияния Германии и Италии, соответственно, отказались присоединиться к союзу. Те страны, которые не принимали участия в этой программе, в дальнейшем всякими путями препятствовали любым начинаниям. От этого союза в большей степени выиграла Турция, которая благодаря большим усилиям смогла сохранить существование блока вплоть до войны. Конечно, она смогла в некоторой степени наладить отношения с Болгарией, однако не смогла достичь влияния на всей Балканской территории.

Политика договоров Турции и была очень далека от средиземноморской политики. В этом отношении главной проблемой оставалась фашистская Италия, со стороны которой поступали угрозы. Политическая позиция Италии в отношении Додеканезских островов, их перевооружение и укрепление, при данных обстоятельствах расценивалась как угроза, и даже заключённый 30 мая 1928 г. между Турцией и Италией договор о нейтралитете не уменьшил напряжение в итало-турецких отношениях.

Такая политика Турции в отношении Англии и Франции объяснялась тем, что часть территории Сирии являлась подмандатной территорией Франции, в то же время Сирия и Ирак были её южными соседями. Возникшие на этой территории проблемы касались Мосульского района и Александреттского санджака, которые необходимо было разрешить. Однако решение вопроса об Александреттском санджаке совпало с войной, а урегулирование отношений с Францией – с заключением договора между Турции и Сирией 23 июня 1939 г. Территориальные проблемы были связаны с Турцией и западными державами, которые не доверяли Италии, имевшей военных успех в Абиссинии. Турция также предпринимала соответствующие шаги в этом направлении, стараясь изменить свой статус-кво [12].

Изучая восточную политику Турции, можно сделать вывод, что свои политические проблемы она смогла разрешить благодаря внешнеполитическим усилиям в различных направлениях. Турции удалось заключить договоры о ненападении с Ираком, Ираном и Афганистаном, которые так же как и Балканский пакт в начальный период после подписания не имели существенного веса, однако Турция всё же смогла укрепить свои позиции на Востоке, после чего закончились существующие много лет турецко-персидские, персидско-афганские и персидско-иранские территориальные разногласия, что, в свою очередь, уменьшило внешнюю угрозу для Турецкого государства. Главные принципы соглашений и политики нейтралитета во всех смыслах были направлены только на безопасность Турции и основывались на политических взглядах Ататюрка. Важным политическим шагом Турции являлось также вступление в Лигу Наций, многочисленные экономические и политические договоры с европейскими странами, в частности многовекторные политические отношения.

Примечания

1.Die Duetsche turkey politik und ihre auswirkungen. Stuttgart 1997. S. 28.
2.Живкова Л. Англо-турецкие отношения 1933-1939 гг. М., 1975. С.122.
3.Там же. С.123.
4.Staatsmänner und Diplomaten bei Hitler. Vertrauliche Aufzeichnung und Unterredungen mit vertretern des auslandes. Frankfurt 1967. P. 257.
5.Ibid. P. 258.
6.Peter Winkelvoß. Die türkische Frage. Wie Deutschland zukunf entschiden wird. [Taschenbuch],15 oktober 2008. P. 157.
7.Ibid. P. 158.
8.Ibid.
9.Еремеев Д.Е. Турция в годы Второй мировой войны. М., 1974. С. 19-20.
10.Там же. С. 21-22.
11.Zehra Önder. Die türkische außenpolitik im Zweiten Weltkrieg. München: Oldenburg, 1977. P. 387.
12.Deakin F.W. The Brutal Friendship. Mussolini, Hitler and the fall of Italian fascism, New York, 1962. P. 482.

Оцените публикацию:
 (голосов: 1)
| Раздел Публикации » Манукян А.С., 2 курс, магистратура (3) | написал watch_out | просмотров: 1186 |