Факультет истории, социологии и международных отношений (ФИСМО)

Кубанского Государственного университета

Логин:

Пароль:

| Лента публикаций

Золотарёва В.А. Россия-Япония: попытки решения территориального вопроса в XXI в.

Публикации » статья (1) В.А. Золотарёвой, магистратура, 2 курс

Ковалева (Золотарева) В.А.


Россия – Япония: попытки решения территориального вопроса в начале XXI в.

Территориальная проблема между Россией и Японией омрачает двусторонние отношения.

Возвращение японской стороны с 2001 г. к традиционной позиции — согласие России на передачу четырех островов в качестве предпосылки к заключению мирного договора — каких-либо плюсов Японии не дает. Эта позиция на протяжении десятилетий не принесла результатов. Нет оснований считать, что это сработает и в обозримом будущем. Как отмечает японский профессор Нобуо Симотамаи, японская позиция возвращения четырех островов не оставляет для Японии места для маневра.

В японском общественном мнении превалирует поддержка официальной японской позиции по территориальной проблеме, которая, отнюдь, не обоснована с исторической, юридической и других точек зрения. Это показало детальное обсуждение всего комплекса документов и материалов, связанных с процессом территориального размежевания между двумя странами, которое провели дипломаты и эксперты двух стран в конце 1980-х гг.

Однако в Японии на данный момент по-прежнему доминирует мнение о нецелесообразности такого подхода. В обоснование указывается на то, что российская сторона «когда-нибудь все же согласится на передачу четырех островов» [1]. При этом сделает это, как считается, по следующим причинам. Главная из них — осознание большой важности иметь с Японией полностью нормализованные, дружеские отношения, без которых России не справиться со своими экономическими проблемами, особенно на Дальнем Востоке, и не обеспечить надежную базу для равноправного развития связей с Китаем.

Россия, конечно же, заинтересована в построении отношений прочного добрососедства с Японией, однако исходит из того, что это в равной степени отвечает и японским национальным интересам.

Та экономическая помощь и поддержка, которая оказывалась Японией с целью продвижения процесса реформ в российской экономике, воспринимается в России с признательностью, но не рассматривались, а впредь и тем более не будут рассматриваться как «жизненно необходимые». Поэтому удивляет та настойчивость, с которой из года в год, из десятилетия в десятилетие некоторые японские ученые в своих книгах и статьях делают акцент на «экономическом факторе». Если это так, то почему он не сработал даже в самые критические для экономики России периоды? [2].

Рассуждения ряда японских политологов, специалистов по российским делам и даже политиков и бизнесменов сводятся к тому, что России в перспективе грозит опасность потерять свой Дальний Восток, так как население этого региона сокращается, экономика не развивается, расширяется китайское влияние и присутствие, растет недовольство местного населения в связи с отсутствием должного внимания к решению социальных проблем со стороны Центра. Единственный выход — привлечь японские инвестиции к развитию экономики Дальнего Востока, поскольку других, кроме Японии, серьезных инвесторов нет. Потому, делается вывод, этот фактор должен подталкивать Россию к урегулированию территориальной проблемы с Россией.

Однако среди российских политиков и ученых практически нет тех, кто разделял бы подобные взгляды. Во-первых, мало кто верит в «китайскую угрозу». Напротив, сотрудничество с Китаем на Дальнем Востоке приносит немалые экономические выгоды.

Во-вторых, если в начальный период существования новой России на Дальнем Востоке были расчеты на крупные японские инвестиции, то по мере того, как ни одного более или менее крупного инвестиционного проекта осуществить не уда¬лось (Сахалинские нефтегазовые проекты— исключение), ожидания того, что японский бизнес придет на российский дальневосточный рынок, практически исчезли. Местные власти, а в тех районах, где они умело действуют, стали находить собственные источники инвестиций для реализации довольно крупных, в том числе инфраструктурных проектов. Так, было завершено строительство многокилометрового железнодорожно-автомобильного моста через реку Амур в районе города Хабаровск, введена в эксплуатацию первая очередь крупнейшей в регионе гидроэлектростанции — Богучанской.

В-третьих, отношения России с Китаем развиваются весьма успешно и взаимовыгодно по всем направлениям. Именно вывод российско-китайских отношений на уровень стратегического партнерства, широкое экономическое и научно-техническое сотрудничество, развитие людских обменов позволили обеим сторонам впервые в истории двусторонних отношений провес¬ти демаркацию общей границы, пойдя при этом на взаимные уступки. Была урегулирована проблема, которая десятилетиями серьезно осложняла двусторонние отношения и даже приводила к вооруженным столкновениям.

Интересный вывод сделал А. Арбатов в связи с «тезисом о китайской угрозе». «В российском обществе, подчерки¬вает он, полагают... если Япония так уж опасается Китая, то пусть смягчает позицию по островам» [3]. Иными словами, как он считает, не Россия, а Япония должна пойти на уступки в тер¬риториальном вопросе.

В-четвертых, японская сторона традиционно подчеркивает особую важность разъяснения общественности двух стран – при этом, однако, имеется в виду прежде всего российская – сути территориальной проблемы. С российской стороны это возражений не вызывает. Более того, в документах по итогам визита президента В.В. Путина в Токио в сентябре 2000 г., в Иркутском заявлении в марте 2001 г., в «Плане действий» в январе 2003 г. зафиксировано согласие сторон «продолжить усилия по разъяснению общественности обеих стран важности заключения мирного договора и наступательного развития двусторонних отношений во всех областях, включая совместную подготовку и распространение соответствующих материалов»[4].

В адрес российской стороны иногда раздается японская критика за недостаточную активность по работе с российским общественным мнением по проблеме мирного договора. Было бы наивно ожидать, что российская сторона будет выступать перед своим общественным мнением защитницей японской позиции по территориальному вопросу. Другое дело, что было много сделано с российской стороны, чтобы показать российскому общественному мнению важность иметь дружеские, добрососедские отношения с Японией. И это возымело свое действие. Если посмотреть хотя бы на публикации российских средств массовой информации по японской тематике, то они самым радикальным — в лучшую сторону — образом отличаются от того, что писалось о Японии еще совсем недавно.

Однако более важно другое. Сейчас в широких кругах российской общественности — и это коренное отличие от советского периода — есть не только понимание наличия в отношениях с Японией территориальной проблемы, но и знание ее деталей. За последнее время в России опубликовано большое количество соответствующих исследований. И они, как правило, полемизируют с японской позицией и делают это весьма основательно и аргументировано, что подтверждает вывод о том, что эта позиция уязвима, далеко не бесспорна.

Еще один весьма важный аспект. Каждый раз, как происходит ужесточение японской позиции по проблеме мирного договора, это вызывает довольно острую реакцию российского общественного мнения.

После возвращения японского правительства к традиционной позиции последовала встречная жесткая реакция в Государственной Думе России. На слушаниях, состоявшихся 18 марта 2002 г., депутатами Государственной Думы были приняты рекомендации в том плане, чтобы, по сути дела, прекратить переговоры по мирному договору, раздавались голоса с предло¬жением денонсировать статью девятую Совместной декларации 1956 г., отказаться от Соглашения о безопасном промысле [5].

И хотя подобные рекомендации не носят обязательного для правительства России характера, они дают представление об определенном срезе общественных настроений в российском обществе по проблеме мирного договора. Председатель Государственной Думы Геннадий Селезнев, посетив в декабре 2002 г. Японию, на беседе со спикером палаты представителей японского парламента Тамисукэ Ватануки отмечал: «Если попытаться сейчас решить территориальную проблему, то против будет 70—80 % российских депутатов». На неприемлемость территориальной уступки Японии со стороны России указал и мэр Москвы Юрий Лужков, выступая на конференции Российского комитета XXI в. в качестве председателя этой организации.

Возможно, наиболее реалистичным на данном этапе может стать вариант, подсказываемый японской пословицей: «Если спешишь, иди в обход» (исогэба магарэ). Такой подход довольно подробно изложен в «Московском предложении» российской стороны [6]. Одним из центральных его пунктов является предложение о создании особого режима для совместной хозяйственной деятельности на четырех островах. То, что создание такого режима реально, свидетельствует тот факт, что российская сторона пошла на серьезное изменение своих внутренних процедур для того, чтобы разрешить японским рыбакам вести промысел в российских территориальных водах вокруг островов и свободно без виз посещать их теми японцами, которые жили на них до войны.

Вариант совместного освоения островов по-прежнему имеет немало сторонников как в России, так и в Японии. В плане развития такого варианта бывший премьер-министр Японии Ясухиро Накасонэ высказался за то, чтобы на островах осуществлялись совместные проекты под эгидой нейтральной комиссии с участием Японии, России, международных организаций, которая могла бы решать вопросы, связанные с налогообложением, охраной объектов и так далее. Если подумать над этой идеей более предметно, отметил он, то «это могло бы открыть новый этап». Пока же переговоры о совместной хозяйственной деятельности на островах фактически заморожены.

Территориальная проблема является единственным серьезным вопросом, по которому позиции сторон пока противоположны. Однако роль и место этой проблемы в обшей системе российско-японских отношений изменились. Ее решение более не является жестким условием для развития всего комплекса российско-японских отношений. Из предмета конфронтации эта проблема превратилась в объект спокойных и заинтересованных, хотя, разумеется, и принципиальных переговоров с целью поиска взаимоприемлемого решения. В целом между Москвой и Токио есть общее понимание, что они продвигают вперед весь комплекс отношений, одновременно продолжая переговоры по мирному договору.

У российской стороны есть готовность искать взаимоприемлемое решение территориальной проблемы. Как подчеркнул министр иностранных дел России И. Иванов, выступая 13 марта 2002 г. на заседании Государственной Думы, «У России нет границы с Японией, которая была бы зафиксирована в международно-правовом порядке. Отсутствует и мирный договор. Поэтому естественно, что эти вопросы являются важными составляющими наших переговоров с Японией» [7].

Для того чтобы эти переговоры продвигались вперед, принципиально важно, чтобы и в Японии, и в России появилось осознание того, что радикальное улучшение двусторонних отношений отвечает национальным интересам обеих стран.

Для России полная нормализация отношений с Японией, естественно, с решением территориальной проблемы, означает значительное укрепление глобальных позиций, но в первую очередь в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Подписание мирного договора решит проблему фиксации в международно-правовом плане границы России на Дальнем Востоке, обеспечит в лице Японии на длительный исторический период дружественное государство.

Японии важно осознать, что сближение с Россией в ее национальных интересах, так как позволит выйти на более самостоятельную, весомую роль страны на международной арене, создать более благоприятные условия для решения проблем собственной безопасности.

Причем национальные интересы Японии и России не противоречат друг другу, напротив, они во многом совпадают, особенно применительно к Азиатско-Тихоокеанскому региону. В этой связи необходимо быстрее и целенаправленнее идти к максимально полному устранению в двусторонних отношениях идеологизированных стереотипов эпохи «холодной войны».

Еще более актуальна задача решительнее и энергичнее развивать торгово-экономическое и научно-техническое сотрудничество.

Решая вышеизложенные задачи и создавая во всех сферах качественно новый характер двусторонних отношений, стороны будут содействовать созданию условий для выхода на заключение мирного договора.

Решение проблемы мирного договора не должно восприниматься ни в Москве, ни в Токио как «выигрыш» одной стороны и «проигрыш» другой. Соответственно ни одна из сторон не должна воспринимать свой шаг как «вынужденный», «сделанный с позиции слабости», «под давлением». Отсюда логически следует заключение, что выйти на взаимоприемлемое решение стороны смогут тогда, когда и в России, и в Японии будет стабильная внутриполитическая обстановка, сильное политическое руководство, прочное экономическое положение, авторитетные международные позиции.

И российская, и японская общественность должны рассматривать достигнутое соглашение как «естественное решение» проблемы, совершаемое в национальных интересах, без какого-либо ущерба политическим, экономическим, военным и прочим позициям. В противном случае даже подписанное соглашение не будет ратифицировано законодательными органами и лишь создаст взрывоопасную ситуацию для двусторонних отношений на будущее. «Границы – это бритвенные лезвия, на которых зависают насущные вопросы войны и мира и жизни целых народов. Границы остаются самой щекотливой темой для государств в их отношениях друг с другом» [8]. Так сказал лорд Керзон в начале нашего века. Это высказывание очень даже характерно для российско-японских отношений.

Будет ли в будущем найден такой вариант решения проблемы, который устроит обе стороны, или нет, главное, чтобы российские политики учитывали интересы собственного народа не только в краткосрочном, но и в долгосрочном периоде, и не забывали о самих жителях Курильских островов. Тем более что понятно – даже разрешение территориальной проблемы в пользу Японии не заставит вдруг российско-японские отношения развиваться на качественно новом уровне.


Примечания


1. Галузин М. Созидательное партнерство или «островной» тупик? //Знакомьтесь – Япония. М., 2001. №32. С. 95
2. Там же. С. 59
3. Арбатов А. Курильское лезвие Российско-японских отношений. М., 2001. С. 156
4. Латышев И.А. В тупике территориального спора 2000-2004. М.2004; Панов А.Н. Россия и Япония. Становление и развитие отношений в конце XX начале XXI века. М., 2007.С. 73
5. Барциц И. Границы территории РФ: актуальные вопросы // Власть. 2000. № 11. С. 203.
6. Панов А.Н. Россия и Япония. Становление и развитие отношений в конце XX начале XXI века. М., 2007. С. 112.
7. Южные Курилы: проблемы экономики, политики и безопасности. Материалы парламентских слушаний 18 марта 2002 года. М., 2003. С. 39.
8. Арбатов А. Курильское лезвие российско-японских отношений //http// www/,Yabloko,ru/ pub/ articles/ С. 94.





Оцените публикацию:
 (голосов: 0)
| Раздел Публикации » статья (1) В.А. Золотарёвой, магистратура, 2 курс | написал watch_out | просмотров: 1323 |